Код Чароита я пишу в Claude Code. Каждое изменение до мержа читает другая модель и пишет вердикт. Такую модель я зову головой, а один прогон — кругом. За два месяца в головах побывали Codex, GLM, Gemini, DeepSeek, две локальные Qwen, MiMo, Sonnet и Opus. Вердикты Sonnet ещё перечитывает Haiku. Посредников я перебрал три: Fireworks, OpenRouter, Nebius. Ниже — кто пришёл, кто ушёл и какие замеры это решили. Читать далее
Четвёртая часть про локальный ассистент для созвонов: двадцать пять минут после кнопки Стоп. Облачная ревизия полтора месяца находила ошибки локальной модели и не могла их снять: ложные поручения уезжали в задачи, шутка про бюджет лежала в графе как решение, память получала факты до того, как ревизия их опровергала. Как второй проход научился снимать, почему вторую память я выключаю и что дал аудит кода по зонам двумя моделями за семьдесят девять центов. Читать далее
Пятая часть про локальный ассистент для созвонов. В первой части я написал: ничего не уходит в облако. Облако появилось на второй день проекта, потому что большая модель одним чтением стенограммы находила то, чего локальная не видела. Что уходит с машины при каждом из пяти тумблеров и в каком объёме, почему остался Opus, как каждая третья ревизия не доезжала из-за усилия, а не размера промпта, и где сегодня проходит граница между локальным и облачным. Читать далее
Шестая часть про локальный ассистент для созвонов. Встреча 15 сентября: канал собеседников умирал четыре раза, в стенограмме 33 минуты дыр из 65, а протокол вышел на шесть разделов и ни слова об этом. Почему тишина пропавшего канала для модели неотличима от согласия, что такое факт о